НАСЛЕДИЕ ВАНДАЛИЗМА

Войны, крестовые походы веронетерпимости, бессмысленный вандализм и лихолетье уничтожили множество великолепных произведений зодчества. Изящная, ранимая архитектура рококо не смогла, подобно суровым, замкам и крепостям, устоять под воздействием агрессивности и невежества. В Белоруссии сохранились разбросанные по разным уголкам республики культовые (в основном) и значительно видоизмененные дворцовые сооружения этого стиля. Творениями зодчих рококо любовались во все времена, их стремились запечатлеть художники и фотографы. Старинные рисунки, картины и снимки позволяют сегодня восстановить утраченные шедевры.

Пожалуй, самые большие, невосполнимые потери понесла та часть нашего наследия, которую составляют памятники дворцово-усадебной архитектуры. Частично они зафиксированы в иконографическом материале, мемуарах и архивных источниках. Так погибший шедевр рококо — усадьба в Гануте (деревня Ручица Вилейского района) — изображена на акварели Н. Орды (1875—1877). В 1939 году этот памятник еще существовал. Троцкий воевода князь Тадеуш Огинский, получив в 1755 году в наследство имение, пригласил из Вильно итальянского архитектора-иезуита Абрахама Антония Гену. Тот в 1765 году возвел на живописном берегу изогнутой здесь Вилии пышную усадебно-парковую резиденцию. Небольшой дом владельца окружал французский регулярный парк со стриженой зеленью, геометрической сетью аллей, самая протяженная из которых проходила за домом и заканчивалась рокайльной часовенкой. Идентичная часовня была построена и перед домом. Здесь же стояла и приусадебная церковь со шлемовидным куполом. Архитектурной выразительностью отличались ворота парадного подъезда.

Пластичная мансардная крыша с «заломом» придавала компактному прямоугольному в плане каменному дому скульптурность. Ее украшали ажурно оформленные слуховые окна летних комнат. В центре фасад выделялся двухэтажным ризалитом с фигурным фронтоном и насыщенно декорированными пилястрами, фигурным, балконом, огражденным коваными перилами. Пластику фасада формировали также боковые ризалиты, волнистые очертания главного входного портала, рустика углов, лепные наличники окон.

Середина дома отводилась под просторный холл с парадной лестницей и высокий в «два света» бальный зал с антресолью для музыкантов. Имелась домовая часовенка. Прихотливый и изящный стиль господствовал и в интерьерах дворца, украшенных забранными в фигурные панели парчовыми гобеленами, кафельными печами художественной работы.

От ганутской усадьбы сохранились две небольшие рокайльные часовенки-близнецы — центричные, круглые в сечении башнеобразные кирпичные постройки с фигурными шатрами, по которым можно составить представление и об архитектуре самого дворца. В них зодчий воплотил образ деликатный, хрупкий и грациозный, отразивший тяготение рококо к камерным, эскизным формам. Эти элегантные архитектурные миниатюры предназначались для скульптур святых. Нельзя не обратить внимание на утонченную трактовку элементов: выпуклые гранд с фигурными филенками, мягко изогнутые и тонкопрофилированные карнизы, стройные арочные проемы, слоистые пилястры.

В той или иной степени были наделены рокайльными чертами навсегда исчезнувшие дворцы М. К. Огинского в Слониме, М. Чарторыйского в Волчине (Каменецкий район), митрополита Ф. Гребницкого в Струни (Полоцкий район; 1748—1749), Хильзенов в Бельмонтах (Пос- тавский район), усадьбы в Татарах (Воложинский район), Симфани (Свислочский район), брестского воеводы Н. Лопатинского в Понемуни (под Гродно), Радзи- виллов в Чериавчицах (Брестский район) и в Альбе (под Несвижем), Боратичах (Ошмянский район), Го- родно (Вороновский район) и многие другие, мало или совсем неизвестные.

Что может сравниться по красоте с Софийским собором в Полоцке? Если бы не мощный взрыв уже мирных 50-х годов, у Полоцкой Софии была бы сестра-красавица — церковь базилиан в Березвечье, что в соседнем Глубокском районе. Возведенный тем же талантливым архитектором, «диктатором» изящного стиля рококо Я. К. Глаубицем в 1756—1763 годах, храм еще перед самой войной величаво возносил свои башни в бесконечный небесный простор. Восхищала не только его фантастически пластичная архитектура, но и живописное окружение:- церковь располагалась между двумя озерами — Глубоким и Березвечским. Это еще раз убеждает, что архитектурный шедевр немыслим без живой связи с окружающим ландшафтом. Здание являлось совершенным воплощением схемы базиликального трех- нефиого двухбашенного храма в стиле рококо и производило яркое впечатление своим необычайным, неизвестным до тех пор изяществом, утонченностью и вертикальной струистостью. Устремленная ввысь композиция храма — это истинный полет творческого воображения зодчего-ваятеля. Главная фасадная плоскость была фланкирована стройными башнями, объединенными волнистым сложно профилированным поясом и фигурным щитом над ним. Строительный материал словно размяк и поплыл волнами выпуклых и вогнутых плоскостей. Здание будто бы не сложено из кирпича, а вылито и вылеплено из некой пластичной массы. Воображение теряется в этих изгибах, сложнейших формах, в системе поднимающихся и опускающихся линий, уходящих и надвигающихся плоскостей.

В 1749—1766 годах в Волынцах (сейчас это обычное село в Верхиедвинском районе с незамысловатой застройкой) по заказу аббата Р. Ленартовича построили величественное здание доминиканского костела. Автором проекта явился все тот же Я. К. Глаубиц. Мастер из Кракова Лаубе искусно реализовал в сложной кирпичной кладке замысел зодчего и создал архитектуру насыщенной пластичности. Двухбашенный фасад активно устремлен ввысь, его динамику сдерживает лишь расположенный между башнями искусно нарисованный взъерошенный фигурный щит. Поверхность фасада нигде не остается гладкой: уснащена многочисленными креповками, профилировками, собранными в пучки пилястрами, нишами, мягко очерченными проемами. Перспективная устремленность архитектуры продолжается и в величественном интерьере с десятью кулисно расположенными алтарями, завершающемся крупномасштабным алтарем — апофеозом художественно-декоративного ансамбля. Живописную пластику и пышный архитектурный декор храма контрастно подчеркивало относительно скромное по трактовке здание монастыря, объединенное с костелом переходной галереей.

Акварель художника Н. Орды 1875—1876 годов запечатлела пейзаж с живописно расположенным на берегу озера роскошным костелом, удвоенным отражением в природном «зеркале». К сожалению, этот один из впечатляющих шедевров рококо был уничтожен в результате варварских акций, вызванных религиозной нетерпимостью 30-х годов нашего столетия. Не вернуть уже и многие другие жемчужины рокайльной архитектуры: костелы базилиан в Струне (Полоцкий район; 1748—1749), иезуитов в Полоцке и Пинске, кармелитов в Гродно, восхитительные стильные фресковые росписи монастыря того же ордена в Белыничах.

Своим забвением это искусство обязано не только высокомерно-презрительному атеизму, но и бытовавшему долгое время взгляду на него как на явление элитарное, чуждое народу, упадническое и даже аферистическое. От такой позиции высокохудожественное архитектурное наследие понесло невосполнимые потери.

Архитектура рококо не дошла до нас во всем своем пышном великолепии и прелести, но и те немногие, чудом сохранившиеся фрагменты радуют и удивляют нас, заставляют постоянно восхищаться человеческим гением.